Киношкола Митта.ру

Вы здесь

История кино / Часть 15: Послевоенное время. Азиатское и европейское кино

История кино / Часть 15: Послевоенное время. Азиатское и европейское кино

Япония выходит на авансцену

Японский кинематограф выпускал выдающиеся картины еще в период немого кино Однако за пределами Юго-Восточной Азии мало кто знал о существовании этих шедевров. Положение резко изменилось после того, как историческая драма Акиры Куросавы «Ра-семон» удостоилась «Золотого Льва» на кинофестивале в Венеции в 1951 году.

В фильме «Расемон», действие которого происходит в эпоху средневековья, зрителю предлагаются четыре варианта встречи в лесу супружеской четы и разбойника, закончившейся гибелью мужа. Куросава искусно уравнивает все версии в правдоподобии, сочетая глубокофокусную оптику, плавное движение кинокамеры и тщательный монтаж. Заставляя зрителей раз за разом усомниться в том, что они только что видели, Куросава доказал, что и камера может лгать, попутно продемонстрировав всю силу власти режиссера над зрительским воображением. Фильм был объявлен шедевром и создал Куросаве репутацию одного из ведущих художников мирового кино.

В дальнейшем Куросава снял множество впечатляющих лент о японских воинах, в том числе картину «Семь самураев» (1954). Кроме того, он создал ряд нестандартных экранизаций литературной классики. К примеру, фильм «Замок интриг» («Трон в крови»)(1957) был снят по мотивам «Макбета», а сюжет картины «Ран» («Смута») (1985) заимствован из другой шекспировской трагедии, «Король Лир». Успех фильмов Куросавы привлек внимание публики и к работам мастеров старшего поколения, таких, как Мидзогути и Одзу, а также открыл дорогу молодым режиссерам - Тейносукэ Кинугасе и Кону Итикаве.

Три мастера

Куросава был одним из четырех кинематографистов того времени, внесших неоценимый вклад в мировое киноискусство.

Индийский режиссер Сатьяджит Рей увлекся искусством экрана, посмотрев фильм «Похитители велосипедов». Его широко известная кинотрилогия «Any» прослеживала жизненный путь бедного бенгальского мальчика до его совершеннолетия. Эти картины - типичный пример того, как метод неореализма может быть использован на совершенно иной национальной почве.

Помимо фильмов, изображающих политическую жизнь, обычаи и нравы Индии, Рей также снял ряд прекрасных детских картин. К примеру, «Гули поет - Багхи танцует» (1968) рассказывает о том, как два бродячих музыканта получили от царя духов волшебные тапочки и право на исполнение трех желаний.

В ранних картинах шведского режиссера Ингмара Бергмана также использован метод неореализма для показа трудностей, с которыми сталкиваются молодые влюбленные в его стране после второй мировой войны. Однако Бергмана, сына капеллана шведской королевской семьи, интересовали также проблемы религиозной веры, страданий и смерти. Оптимистическая трактовка этих тем прослеживается в таких картинах, как «Седьмая печать» (1956) и «Земляничная поляна» (1957), но более поздние фильмы, например «Как в зеркале» (1961), отличает куда более мрачный тон.

Впоследствии Бергман снял картины «Персона» (1966) и «Шепоты и крик» (1972), где внимание режиссера сосредоточено в основном на образах женщин и взаимоотношениях между ними. Будучи и прежде талантливым рассказчиком, в картине «Фанни и Александр» (1982) он затронул почти все основные темы своего творчества. Этот частично автобиографический (основанный на личном опыте) фильм, словно по волшебству, позволяет зрителю увидеть мир взрослых, пусть и пугающий временами, глазами двоих детей, живущих в университетском городке на рубеже XX столетия.

Еще с 1920-х годов Луис Бюнюэль, испанец по происхождению, очень любил шокировать публику своими работами. Картина «Забытые» (1950) вновь привлекла к нему всеобщее внимание после длительной творческой паузы. Эта впечатляющая лента повествует о жестокости и насилии, с которыми сталкиваются беспризорные дети в трущобах Мехико. Бюнюэль насыщал свои фильмы неожиданными и зачастую причудливыми зрительными образами. Он остался непримиримым критиком католической церкви и буржуазных ценностей, высмеивая их в таких картинах, как «Виридиана» (1961) и «Скромное обаяние буржуазии» (1973).

Франция: зрелищность и качество

Франции понадобилось немалое время на то, чтобы оправиться после второй мировой войны. В результате французские кинематографисты не горели желанием снимать картины о событиях и последствиях немецкой оккупации. Они сосредоточились на претенциозных «костюмных» драмах и экранизациях классики. В этих картинах чересчур много внимания уделялось роскошным декорациям и изощренным диалогам в ущерб образности и искусству съемки. Кинокритик Франсуа Трюффо в пух и прах раскритиковал эти ленты на том основании, что они смотрелись точь-в-точь как экранизированные пьесы. Он призвал к творческому подходу, который позволил бы отчетливо выявить индивидуальность каждого режиссера.

Жан Кокто и Макс Офюльс убедительно показали, каким образом можно совместить творческую индивидуальность с пресловутым качеством. В своей очаровательной версии сказки «Красавица и Чудовице» (1946) Кокто использовал ряд спецэффектов, изобретенных еще Жоржем Мельесом, воспроизведя с их помощью волшебную атмосферу замка Чудовища. В картине «Орфей» (1950), поэтической фантазии на тему мифа об Орфее, спустившемся в подземное царство, он прибег к схожим кинотрюкам, и в результате этот фильм был единодушно признан его лучшим творением. Офюльс специализировался на остроумных мелодрамах наподобие фильма «Карусель» (1950). Эти картины могут служить хорошим примером умелого использования возможностей мизансцены.

Двумя другими режиссерами с яркой индивидуальностью, но совершенно не похожими по стилю были Робер Брессон и Жак Тати. Ранние работы Брессона были во многом выдержаны в стиле традиции качества. Однако после войны он начал снимать непрофессиональных актеров, и в таких картинах, как «Дневник сельского священника» (1950), он свел диалоги и реквизит к минимуму.

Сильное влияние на творчество Тати оказали комики немого кино Макс Линдер, Чарли Чаплин и Бастер Китон. В своих искрящихся весельем картинах вроде фильмов «Праздничный день» (1949) и «Мой дядя» (1958) он соединял фарс, сатиру и комедию характеров. Его лучшим фильмом считается комедия «Каникулы месье Юло» (1953), где он играет доброжелательного и эксцентричного месье Юло, само появление которого в кадре уже гарантирует смешную неразбериху. Тати снимал действие долгими планами с изрядного расстояния, чтобы дать зрителям возможность самим обнаружить в кадре очередную шутку. Тати также отбросил традиционный метод построения сюжета, составляя картину из слабо связанных между собой эпизодов.

Английское качество

В Англии в этот период также снимались чрезвычайно зрелищные картины. В основном это были исторические мелодрамы, героические фильмы о войне и так называемые илингские комедии, незлобиво подшучивавшие над английским национальным характером. Однако такие продюсеры, как Александр Корда и Дж. Артур Ренк, не довольствовались успехом у британского зрителя. Они стремились завоевать и американский кинорынок. С этой целью они совместно выпускали картины, подобные триллеру Кэрола Рида «Третий человек» (1949), который был снят на голливудские деньги с участием таких звезд, как Орсон Уэллс и Джозеф Коттон. В других фильмах они прибегали к помощи богатой событиями истории Англии и ее несравненного литературного наследия. Успехом пользовались экранизации «Больших ожиданий» Диккенса (1946) и шекспировского «Гамлета» (1948), осуществленные соответственно Дэвидом Лином и Лоуренсом Оливье. Однако у английского кинематографа не было достаточных средств, чтобы всерьез соперничать с Голливудом, даже если учесть, что последний находился в это время в тяжелейшем кризисе, угрожавшем самому его существованию.

Groups audience: